Когда украинские эксперты, в попытке ретранслировать навязанные Министерством по вопросам оккупированных территорий идеи о правильности перенесения опыта Хорватии и других балканских стран на украинскую почву, пытаются говорить о неком едином «сценарии урегулировании на Балканах», это выглядит по меньшей мере странно, так как всего на территории бывшей Югославии непосредственно во время боевых действий и по окончанию их активной фазы было развернуто 8 миротворческих миссий ООН:
- Бывшая Югославия: Силы ООН по охране (СООНО – UNPROFOR)
Длительность: март 1992 года — декабрь 1995 года;
Численность: 38 599 военнослужащих, включая 684 военных наблюдателя Организации Объединенных Наций; силы включали также 803 гражданских полицейских, 2017 других международных гражданских служащих и 2615 местных сотрудников[23]; - Хорватия: Операция ООН по восстановлению доверия в Хорватии (ОООНВД — UNCRO)
Длительность: март 1995 года —январь 1996 года;
Численность: 6581 военнослужащий, 194 военных наблюдателя и 296 гражданских полицейских[24]; - Бывшая югославская Республика Македония: Силы превентивного развертывания ООН (СПРООН — UNDREDEP)
Длительность: март 1995 года — февраль 1999 года;
Численность: 1110 военных и полицейских сотрудников, в том числе 1049 военнослужащих, 35 военных наблюдателей и 26 гражданских полицейских. Военный компонент СПРООН состоял из двух механизированных пехотных батальонов: сводного батальона стран Северной Европы и тактической группы армии Соединенных Штатов численностью 650 и 350 военнослужащих, соответственно, которые действовали при поддержке индонезийского взвода тяжелых инженерных машин численностью 50 человек. Кроме того, имелись военные наблюдатели и гражданские полицейские наблюдатели. Военнослужащим и полицейским СПРООН оказывали поддержку 203 международных и местных гражданских сотрудника. В состав гражданского и военного персонала, набираемого на международной основе, входили представители 50 стран[25]; - Босния и Герцеговина: Миссия ООН в Боснии и Герцеговине (МООНБГ — UNMIBH)
Длительность: декабрь 1995 года —2002 года;
Численность: Гражданская полиция — 1441 человек; военнослужащие — 3 человека; международный гражданский персонал — 307 человек; местный гражданский персонал —1 342 человек[26] - Хорватия: Временная администрация ООН для Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема (ВАООНВС — UNTAES)
Длительность: январь 1996 года —январь 1998 года;
Численность: 4800 солдат, 400 полицейских и более 100 военных наблюдателей;
- Хорватия: Миссия наблюдателей ООН на Превлакском полуострове (МНООНПП — UNMOP)[27]
Длительность: январь 1996 года —декабрь 2002 года;
Численность: 28 военных наблюдателей, 3 представителя международного гражданского персонала, 6 местных представителей гражданского персонала;
- Хорватия (Придунайский район) Группа ООН по поддержке гражданской полиции (ГППООН — UNMOP)
Январь — октябрь 1998 года;
Численность: 114 полицейских, поддерживаемых международным и местным гражданским персоналом и возглавляемых представителем Генерального секретаря;
- Косово (Югославия) Миссия ООН по делам временной администрации в Косово (МООНК — UNMIK)
Июнь 1999 года — настоящее время
Численность (первоначальная): полицейский персонал (включая сформированные подразделения и пограничную полицию) — до 4718; офицеры военной связи — 38;
соответствующий гражданский компонент.
Все миссии носили различный характер, были призваны выполнять различные задачи на территории бывшей Югославии, имели разную численность и разную степень успешности реализации поставленных перед ними задач.
Существует внутриукраинский дискурс об успешности «македонского сценария», но проблемы с адаптацией этого дискурса к украинским реалиям начинаются уже с самого названия миссии: данный миротворческий контингент ООН был силами превентивного развертывания, размещенные в Македонии (ранее – БРЮМ, теперь – Северная Македония), в то время как в Украине уже ничего предотвратить не получится.
Принимая во внимание украинский контекст (желание перенимать реинтеграционный опыт хорватского Подунавья), следовало бы подробнее остановиться на миссии, разворачивавшейся в Хорватии в этом регионе – ВАООНВС – UNTAES.
ВАООНВС была создана 15 января 1996 года на начальный 12-месячный период и включала как военный, так и гражданский компоненты.
Военный компонент должен был осуществлять контроль над демилитаризацией этого района и содействовать этому процессу; осуществлять контроль за добровольным и безопасным возвращением беженцев и перемещенных лиц в свои дома; своим присутствием содействовать поддержанию мира и безопасности в этом районе; и оказывать иную помощь в осуществлении Основного соглашения.
Гражданский компонент должен был создать временные полицейские силы, определить их структуру и численный состав, разработать программу профессиональной подготовки и следить за ее осуществлением, а также осуществлять контроль за функционированием пенитенциарной системы, выполнять задачи, связанные с гражданским управлением и функционированием государственных служб; содействовать возвращению беженцев; организовывать выборы, оказывать помощь в их проведении и проверять их результаты. Этому компоненту было также предложено осуществлять другие мероприятия, связанные с Основным соглашением, включая оказание помощи в координации планов развития и экономического восстановления района и осуществление контроля за выполнением сторонами их обязательств, предусматривающих соблюдение самых высоких стандартов прав человека и основополагающих свобод, создание атмосферы доверия среди всех местных жителей, независимо от их происхождения, контроль за разминированием территории в этом районе и содействие этому процессу и проведение активной политики в общественных делах. При осуществлении своего мандата ВАООНВС должна была также поддерживать сотрудничество с Международным уголовным трибуналом по бывшей Югославии.
Была расквартирована на территории бывшей Сербской автономной области Восточная Славония, Баранья и Западный Срем. Споры вокруг размещения штаб-квартиры не утихали до последних моментов перед необходимостью миротворческой миссии находиться где-либо физически. Предлагаемый изначально хорватский Осиек не рассматривался даже как вариант, так как это «могло вызвать недовольство сербской стороны конфликта и обвинения миссии в ангажированности».
Согласно заявлениям заместителя руководителя переходной администрации Дерека Бутби[28], такое решение было принято чтобы «не обострять отношений с сербской стороной». В целом он зафиксировал немало фактов того времени, изучение которых может быть очень полезным для Украины, с целью избежать слепого перенесения вуковарского сценария реинтеграции на украинскую почву. Было принято решение разместить миссию в самом Вуковаре, так как, по мнению представителей ООН, это бы способствовало скорейшему уходу сербских военных из города. Несмотря на признание Вуковара неотъемлемой частью Хорватии, сербские войска и просербская самооборона оставались в городе уже после подписания мирных соглашений.
Во времена пика своей активности контингент состоял из 4800 солдат, 400 полицейских и сотни военных наблюдателей. Предпринимались попытки убедить хорватов в том, что UNTAES не будет продолжением UNCRO, которая подвергалась критике за низкую эффективность.
В частности, препятствием для выполнения задач согласно мандату развернутых на территории Хорватии миротворческих миссий были собственные политические симпатии, что подробно описано в мемуарах российских участников миссий[29], где открыто говорится о симпатиях к сербской стороне, которые зачастую становились решающим фактором для принятия тех или иных решений по обеспечению безопасности и решения гуманитарных проблем. Главы и заместители Временной администрации ООН в Восточной Славонии пытались в привычной им тональности обосновать необходимость применяемых ими мер, что на самом деле только вызывало все нарастающее отторжение с хорватской стороны.
Например, создание полицейских патрулей, в которых один из полицейских должен был быть сербом, второй – хорватом, и все это – под контролем ООН. Такой подход в итоге нивелировал доверие к полиции.
Тема функционирования полиции изначально волновала первых лиц руководства миссии, и отмечалась ими как проблемная в вопросе финансирования: основным был вопрос о том, кто будет выплачивать зарплату полицейским патрулям. В итоге эта часть трат была возложена на Хорватию, что вызывало резко негативную реакцию среди хорватских комбатантов. Причем ситуация с выплатами была дополнительно осложнена тем, что Хорватия отказывалась выплачивать зарплаты в югославских динарах, и до тех пор, пока переходная администрация не настояла на принятии хорватской валюты в регионе, сербская полиция отказывалась получать выплаты в хорватской куне. «Промежуточным решением» на несколько месяцев стала выплата зарплат в дойчмарках.
Отдельного внимания заслуживают и комментарии, якобы полученные от «приближенных к Путину источников» о «боснийской» и «косовской модели урегулирования» как приемлемой для РФ, о чем говорилось в тексте Михаила Зыгаря для The Time[30]. Предложения Путина о «боснийской» и «косовской» модели – это все те же стремления РФ к федерализации Украины и сведению русско-украинской войны к статусу межэтнического гражданского конфликта, о котором так или иначе говорил Путин и уполномоченные им лица, как, например, Сурков во время переговоров с Волкером.
Но, тем не менее, русско-украинская война не является ни межконфессиональным, ни межэтническим, ни гражданским конфликтом, и попытки переносить подходы к урегулированию на Балканах на украинскую почву обречены на крах.
И в случае Боснии и Герцеговины, и в случае Косова имели место серьезнейшие межэтнические противостояния, содержащие, к тому же, религиозный компонент. Введение международных администраций в случае Косова не принесло урегулирования – роль миссии UNMIK, учрежденной резолюцией 1244, задекларированная как введение миротворческой миссии для «содействия установлению, до окончательного урегулирования, существенной автономии и самоуправления в Косово», постепенно трансформировалась во все новые и новые передачи полномочий «косовским властям».
И это при том, что заявленное изначально «разоружение Армии освобождения Косова» произошло достаточно своеобразно: вчерашние лидеры АОК долгое время являлись политическими лидерами частично признанного государства. За поддержание безопасности и реальное недопущение столкновений сторон на межэтнической и религиозной почве отвечает КФОР (миротворческие силы под командованием НАТО в Косове), но, апеллируя к «косовскому сценарию», Путин, очевидно, подразумевает именно роль ООН как стороны, позволяющей легализовать квазигосударственное образование, а вовсе не введение миротворцев под командованием НАТО.
Что до Боснии и Герцеговины – это все та же федерализация. Решение, которое было принято по БиГ по окончанию конфликта и подписанию Дейтонского соглашения, создало крайне громоздкую государственную структуру, плохо поддающуюся управлению, к тому же, ситуация по сей день требует присутствия миссии EUFOR Althea, ставшую миссией-наследницей SFOR .
Оба этих сценария категорически не подходят Украине в том случае, если она хочет сохранить свой суверенитет, а формула «Донбасс под временной администрацией ООН в обмен на Крым», которая озвучена «приближенными источниками» — это формула, при которой Украине не предлагается решительно ничего, что могло бы ее устроить как в долгосрочной, так и в обозримой перспективе.