Борис Ильин Социалистическая организации общества это не утопические выдумки философов, а фундаментальная реальность человеческой цивилизации просматривающаяся на разных континентах во многих государствах древнего мира. Следы социалистических начал европейцам удалось увидеть воочию в XVI веке, при освоении Америки и в странах восточной Азии (Китая, Японии, Кореи, Вьетнама и Индии…). Даже утопическое «Государство» Платона это античная идеализация кастового строя Египта в период его расцвета (III–II тыс. до н.э.).
Это многочисленные государства Восточной Азии (Япония, Корея, Вьетнам и Индия) на малой территории ухитрившихся благополучно развиваться до вмешательства хищников Запада, сохранять своё внутреннее социальное единство, жить без западной внутренней вражды (конкуренции) и не поражаясь патологической агрессивностью, стремлением покорить весь мир.
Это и поразившая испанцев грандиозная, прекрасно организованная империя инков и древний Китай, они опиралось на базовые нормы социальной этики, целенаправленно внедряемые как путем воспитания, так и методом социального принуждения.
Низкий уровень техники (деревянные и каменные орудия и полное отсутствие лошадей на американском континенте) в государстве инков компенсировался совершенной организацией громадных масс населения с совершенной системой учета и распределения, позволялвшей решать задачи любого масштаба. Разветвленная сеть административного бюрократического аппарата (из привилегированного рода инков) готовились в специальных школах
Империя инков является социалистическим государством лишь по форме (отсутствие частной собственности , полное отсутствие собственности на землю, отсутствие денег и торговли), но по сути же общество империи инков лишено самого главного (внутреннего) социалистического признака – социального равенства и единства, т.к. от начала разделено на две группы: господствующее племя собственно инков и бесправное остальное население империи.
Такие государства понимались как одна большая семья, где власть государя – аналог власти отца, пример гражданского единства на основе понимания сверхценности государства как формы сверхличного социального целого, когда частные интересы ни в чем не должны противоречить государственным, а в идеале – соответствовать им.
В Китае это имело и религиозно-этическое обоснование: «Небо любит справедливость и ненавидит несправедливость. Небо хочет, чтобы чтобы верхи проявляли усердие в управлении страной, а низы были усердны в делах, тогда в стране благоденствие и достаток».
Император доколониального Вьетнама был первым функционером, а иерархия функционеров непрерывно пополнялась через систему экзаменов и конкурсов.
Не собственность на средства производства определяла место функционеров-ученых в иерархии, а, наоборот, ранг в иерархии и функциональная роль в управлении обществом и его экономикой определяли экономическое положение функционеров.
В культуре Востока изначально заложен определенный социальный аскетизм и сознательное личностное самоограничение во имя общества, все население было зависимым от государства, а не от частных лиц.
Такие общества нельзя назвать ни рабовладельческими, ни феодальными. Их централизованная система общественного труда, учета, планирования, распределения, почти полное отсутствие частной собственности, второстепенная роль товарооборота,
Впрочем, это черта всей восточно-азиатской культурной традиции, многократно проявившая себя в государственных системах древней Японии, Кореи, Вьетнама и Индии, что позволяет говорить об особом способе организации общественного бытия, условно определённом К.Маркссом как «азиатский способ производства».
Социализм как форма оптимальной государственной самоорганизации общества есть всего лишь фундамент первичной социальной справедливости (все равны перед государством и государство ответственно за всех); сама же социальная гармония, степень ее совершенства, определяется духовно-этическим содержанием государственного бытия – идеологическим, мировоззренческим, культурным и религиозным самосознанием общества.