в адрес этого человека с его скептицизмом--- Порок инструкций в их эксклюзивизме (только одна из всех права, остальные должны быть уничтожены). Единство вокруг инструкций невозможно, так как совершенно единодушное принятие некой одной теории невозможно в силу различия людей в их индивидуальных параметрах. Только через сознательное и бессознательное невыявление разности восприятия инструкций возможно «единство» адептов единой инструкции (учения).
Как только мы находим функцию для религии, она выявляет религию бессмысленной, так как эти функции (утешение, рационализация, морализаторство, интеграция) вполне реализуются и без религии.
Если фигуру Бога включить в рассказ, то структура рассказа выталкивает Бога как невозможный элемент. Вплоть до формулы: это было, но это немыслимо. Во всяком действии Бог – еретик. Например, Бог явился ап. Павлу по пути в Дамаск (Деян. 9 и 22 гл). Это было, но это вне правил теологии, так как теология не признаёт, что Бог является всем достойным (искренним, честным гонителям). Христос воскрес, но для чего? Тут опять недостаток смысла. Всё, чего ожидали от воскресения, осталось нереализованным. Он исцелил расслабленного по милосердию. А почему ещё 100500 больных остались больными? То же касается и идеи «Бог – творец неба и земли»: Он оказывается творцом вопиющей жестокости как основного принципа выживания. Он творит круговорот взаимопожирания, а не жизни. Таковы следствия применения Бога как объяснительного принципа.
Бог несопрягаем ни с чем иным в качестве Его объяснения. У Него нет функций, целей и задач. Любая интерпретация внешних событий в мире будет ложной, так как будет построена по принципу перенесения внутренней структуры сознания на объяснение внешних структур бытия. Внутри Бог есть, снаружи – нет. Вот почему все объяснения будут неудовлетворительными.
Бог есть нерешаемая проблема человека. Мы не знаем, что делать с Ним и для Него. Вот этот опыт богообладания, беременности Богом может быть реально объединяющим фактором. Это будет «единство» не вокруг фатально дискуссионных инструкций/учений, а вокруг принципиально недискуссионного опыта обладания (в обоих смыслах: мы обладаем Богом и Он обладает нами).