Ч: Мы выбрали для начала разговора из всего огромного спектра возможных форматов, всего три. С них мы начнём. Это дискуссия, срач и беседа
.
- дебаты - это беседа или дискуссия?
Л:
Простите, можно сразу вопрос? А дебаты, например? Ну, это к срачам или к беседе или к дискуссии?
Ч: К дискуссии, конечно, всё.
Вы спрашиваете про дебаты. Да, дебаты тоже в этом смысле абсолютно определённая форма, где есть рейтинги, есть подсчёт голосов, есть определение победителя, и это является таким краеугольным камнем ээ спора.
- в споре рождается победитель, а не истина
Ч:
Нас часто зазывают или упрекают в том, что мы мало участвуем в дискуссиях. Цитируя зачастую слова, приписываемые Сократу, что в споре рождается истина, на мой взгляд, это совсем не так. В споре рождается победитель. Истина не рождается.
Для тех, кто в неё верит, она просто есть.
И вот это вот очень важно, что спор предназначен для определения победителя. Это значит, в свою очередь, что в споре есть хотя бы потенциальный арбитр. То ли это авторитет, то ли это публика. Ну, есть хотя бы надежда на то, что кто-то рассудит, кто из спорщиков победил в этом споре.
- в споре главное убедить арбитра
В споре каждая из сторон, отстаивая свои взгляды, свои воззрения, пытается не столько оппоненту, сколько судье, доказать преимущество своих возрений, судье, арбитру, публике, кому угодно. Важно, что в этом деле небольшое значение имеет, убедил ли ты оппонента. Главное убедить арбитра, что ты лучше. И здесь не всегда срабатывают там какие-то аргументы, есть харизма, есть психологические факторы. можно, в конце концов, просто перекричать своего оппонента и таким образом добиться желаемого результата. С этой точки зрения, ээ, спор - это такая соревновательная форма, которая по необходимости требует какого-то арбитра или хотя бы надежда на этого арбитра.
- выяснение истины в споре - занятие безнадежное
Иногда говорят: "Ну, время нас рассудит, если, ээ, нету конкретного человека, который скажет или группы, которая скажет: "Это победитель". И я думаю, что принципиальные споры не имеют решение, поскольку ээ спорщики могут иметь принципиально отличные представления о действительности, в которой они разворачивают свою аргументацию. И если эти действительности не совпадают, а спорт тогда и возникает, когда они не совпадают, то выяснение истины занятия безнадежных.
- срач не ведет ни к чему
Дальше, если говорить о сраче, то это такая очень интересная форма ээ разговора, когда спорщики даже не пытаются убедить друг друга, а адресуют свои аргументы и свои тезисы своей публике. своей стороны.
И в срачах нету этого самого арбитра, который мог бы выявить победителя. То есть с этой точки зрения, э, срач - это работа на свою группу поддержки и попытка энергия тратится в сраче на то, чтобы как можно сильнее уязвить оппонента, вызвав одобрение своей группы поддержки.
Срач безнадёжен, энергозатратен. и никогда ни к чему, в принципе, привести не может, даже к определению победителя, потому что каждая из сторон будет считать вместе со своей группой поддержки, что они в этом сраче победили.
Но тем не менее оказывается, что это сегодня одна из самых популярных форм разговора. всю свою энергию, все свои силы люди тратят на то, чтобы сделать как можно больнее, попытаться сделать как можно больнее своему оппоненту. И при этом все же отлично понимают, что оппоненты не реагируют на те оскорбления или те уколы, которые делают делает противная сторона этого срача. Это такое мощное энергопоглощающее событие, растянутая во времени, не имеющее никакой перспективы и не ведущая ни к чему.
Как самоутверждение по отношению к своим сторонникам. Вряд ли это разве что продвижение по иерархии в сообществе своих сторонников? Вот я сильнее их обидел, оппонентов, и поэтому я такой молодец.
И понятно, что весь этот разговор мы затеяли ради того, чтобы поделиться представлением о беседе. Беседа прямо противоположная форма и спору и срачу, поскольку не ориентирована на победу.
Вернее, в беседе, если она сложилась, если её участники сложили, есть только победители. Беседа ориентирована на то, чтобы, ну, вот как бы в минимальной своей конфигурации понять, что думает, почему так думает собеседник. и понять себя в этой в этом собеседовании, что я думаю не так, как мой собеседник. В этом смысле мы часто употребляем слово думать об другого. Об другого. Ты, понимая, что тебе говорит другой, даже если ты с ней с этим не согласен, то ты можешь иметь ээ перед собой две картины, с которыми ты можешь соотноситься. Две картины - это картина, в которой разворачивается мысль собеседника и твоя картина. и они могут совпадать, могут не совпадать, могут резонировать, могут отталкиваться друг от друга. Но понимание здесь является первичным, и это даёт возможность двигаться в своих представлениях или свои представления ещё и положить, оказаться между, положить эти две картинки рядом и рассматривать их, сопоставлять, соотносить. беседа соотносительно. В этом её сила. И это ещё такая как бы первая ступенька беседы. То, что мы практикуем и то, в чём мы часто пребываем, это беседа, которая создаёт между нами такую энергетическую волну. Вот очень часто в разговорах, которые превращаются в беседу, все чувствуют воодушевление. Воодушевление, подъём, энергетический такой всплеск.
Мы говорим волну, энергетическую волну, которую которая создаётся совместными усилиями, совместной заинтересованностью, конечно же, симпатией. [музыка] собеседников. И мы употребляем ещё одно слово, мыслительный сёрф. Вот по этой волне каждый может двигаться в своём направлении, по своей траектории, используя свои представления и своё направление своей ориентации поймать эту волну. её ээ как бы осознать, найти свою траекторию в этой энергетической волне. Это ээ очень ощутимое и очень продуктивное, если говорить в современном языке занятие. Победителей нет, общего решения нет. Каждый уйдёт со своим, с тем, что он понял. В ходе этой беседы у нас был удивительный партнёр по одному из проектов, который каждый разговор с нами начинался слух. Давайте договоримся сразу. Всё, что я пойму в ходе нашей беседы - это моё. Это мы были соучастниками в коммерческом проекте. Вот в каждой как хорошая беседа - это когда каждый выносит своё понятое в рамках этой беседы, в рамках этого разворачивания, ээ в рамках этого своего сёрфа. Коллеги, вступительное слово закончено. Прошу. Да, можно только маленькую ремарку? Да, может быть.
Я просто хотела добавить, что всё, о чём мы сейчас говорили, да, и дискуссии, и беседы, они бывают, наверное, связаны, они бывают академические, политические. И вот есть ли здесь какие-то привязки и, наверное, много других каких-то там, да, форм. Вот я сейчас почему-то вспомнила наши там ток-шоу политические, да, и подумала, это что это о чём? Да, вспомнила какие-то дебаты там, да, во время избирательной кампании в Америке. Это что? Это на что теперь похоже? Вот есть ли разница, если вот я бы сказал, что наши политические ток-шоу смело можно относить к формату срача. Никто никого не пытается ни в чём убедить. Все пытаются заработать баллы у своей аудитории. Нету надежды на то, что будет принятоли выработано общее решение. Лючески. Спасибо. Я бы я бы их так метафорически разнёс. Вот срач это как война. Противника надо уничтожить. Дискуссия - это как конкуренция. Кто-то выигрывает, остальные должны отступить. Африкан, я с тобой категорически не согласен. В сраке не уничтожается и даже не обижается оппонент. Это тебе так представляется большей часть. Я я наблюдаю. Я вас помирю, не волнуйтесь. Хорошо. И и третья беседа - это вот формы со соучастия, присутствия, сострадания и так далее. В беседе проявляются основные глубинные, всплывают глубинные характеристики вот наших отношений. Ну что, уже можно вступать? Да, всегда.
А если вы помните предыдущую нашу встречу, то там мы говорили о допредикативности и как бы как с этим связан язык. То, что мы делаем сегодня, можно рассматривать как метапредиктивность, сверхпредиктивность, то есть выхождение вовне языка, собственно, для понимания самого языка. Если вы зададите вопрос искусственному интеллекту, зачем нужен язык, то он как как это сделал мне, сформулирует две структуры в ответе. Это функции языка и роль языка. Что такое функции языка? Они, как говорит методология, деятельностные. Функции из деятельности. Он их приводит три. коммуникативная, заключающаяся в обмене информацией между, я тут поменял все его слова, людьми на существами, да, когнитивное или познавательное. Язык помогает получать, накапливать, сохранять, передавать знания, мыслить и познавать окружающий мир и так далее. И и аккумулятивная, да, она больше относится к лингвистической памяти, индивидуальной. Это индивидуальная особенность человека. Язык служит средством накопления и сохранения информации, а также а также культурных исторических знаний, что уже выходит за рамки функции. А если вы посмотрите на роль, да, то это отнесение языка к смыслам, да, к другим внешним целостностям. Представляется, что не все, ну, большинство людей способны освоить функции языка, но мало людей, от 3 до 7% способны освоить а смысловые роли языка. Что такое смысловые роли языка?
Обмен информацией с точки зрения, как язык позволяет существам делиться мыслями, идеями, опытом, обратить внимание, не знаниями, не даже, э, нормами, с возможным взаимодействием перспективного плана, да? Вот, вот мы выходим на какой уровень? Развитие личности, да, когда мы подвергаем сомнения слова языка. свои представления, встраимся в во взаимопонимание, но в контексте изменений тоже вот эти самые от 3 до 7%. Культурное наследие через язык передаётся культура, традиция, историческое наследие народа, где происходит фильтрация, что-то передаётся, что-то не передаётся. И происходит это в юношеском возрасте и у молодёжи. Что-то она берёт, что-то она не берёт. Обратите внимание, тут язык не напрямую работает. Против него фильтр и развитие цивилизации. Ну, я считаю, наивысшая а форма.
К ней вообще редко кто приходит в существующих странах мира, только в тех, которые претендуют на мировое влияние. Да, где там уже мы ставим вопросы: "А зачем наука, техника, искусство, литература? Зачем интеллектуальное пространство, интеллектуальный ландшафт, да? Вот вот как это всё работает? Так вот, оказывается, что когда у нас коммуникация, то вы можете быть туды, туда погружены функционально достигать личных или даже групповых целей. Вот смотрите, наша группа любителей пива, она достигает групповых целей. Это же уже не личность, да? Это групповые цели. И мы можем спорить с группой любителя коньяка, да, там или группой любителей чая, да, очень как бы так понятный спор. И когда мы различаем, что выхождения вовне языка могут быть разные, и нахождения внутри языка функционально могут быть разные, то оказывается, что мы начинаем понимать и мотивации людей. которая входит в три вот эти формы коммуникации, которые раскрыл Юра. У них есть имена. Это не то, что там я или Юра или кто-то придумал, там Тарас или Африканыч.
Беседа, спор и дикоммуникация. Беседа - это язык как общение, да. Коммунио, коммуникати в применении. спор язык как раз диспутатио и дискоммуникация язык как разрушение руптура. И у у всех этих, условно говоря, форм есть совершенно по-разному структурированное отношение к выхождению во вне языка. Я как бы попытаюсь их сейчас проговорить, чтобы было понятно. А только не очень не очень долго. Дай же ж и другим поговорить. Ну ещё минут пять и всё. Итак, цель у беседы совместное понимание, у спора, проверка и защита позиции, у дискоммуникации, разрядка эффекта, агрессия, достижения своих целей, возможно манипуляция, возможно полное разрушение коммуникации, отношение к другому. Беседа, соучастие, спор, оппонент, но уважение к оппоненту. А вот дискоммуникация враг, объект неуважение к оппоненту. Отношение к истине беседе совместное открытие, иногда даже согласие на то, что в споре рождается не одна истина, а столько, сколько спорщиков, о чём я говорю в своей последней книге преодоления философии. В спорека истины через аргументы или истин, как того требует посмотренизм, и в дискоммуникации отказ от истины. Нет истины. То, что ты доказал, то и есть истина. То, что ты продавил, то и есть истина. А если не истина, то ты, пожалуйста, это так считай, даже если это не истина. Основная эмоция в беседе интерес или если это благородная софистика Платона, то любопытство.
В споре упорство в дискоммуникации раздражение. Исход, да. К чему это всё приводит? Беседе, углубление смысла. В споре частичное согласие и уточнение, необязательно ведущее к переосмыслению. Вот внимание, необязательно ведущее к переосмыслению в дискоммуникации разрыв без относительно осмыления. То есть он может быть и смысловой, но для этого хоть э какие-то участники групповым образом должны осознать это как смысловой разрыв. Но, как правило, в самом в самой дискоммуникации, в самом сроче этого не происходит. Если их различать, вот даже с точки зрения, да, отнесения к чему-то, то, да, ээ, признаки ну, как бы пример высказывания, да, беседа. Интересно, как ты это видишь. Мне кажется, тут можно понять иначе, да? Вот как бы лапидарные такие высказывания, уважения друг другу. Признаки. Присутствует взаимное внимание. Речь строится не на победе, а на углубление смысла. Допускается незнания, сомнения. становка, нет закрытих тем, э, есть разворачивание тем, как бы помечается несогласие и так далее, и так далее. Философские параллели, Сократовский диалог, ну, я бы сказал, даже той части Сократовского диалога, которую Платон любил и показывал. Ну, потому что были и те сократовские споры, которые диалогами не было. Их Платон любил, поэтому не показал.
Хайдегоровская мицень, да, бытье с другим. Бахтинь диалог как события истины, где я и другой сотворят смысл. Спор, да, диспутати разделённые точки зрения. А пример высказывания: "Ты не прав, потому что если принять твоё утверждение, то или моё утверждение - это, ну, и так далее". Признаки: наличие рационального конфликта, логическая непротиворечивость. Да, надо же поймать на соблюдение логики. Истен понимается как то, что выдержало проверку возражениям. Уважение к собеседнику сохраняется даже при несогласии, но фиксируется расхождение. Философские параллели, схоластика, понятное дело, фаматфинский, тот же Абеляр или Кантовская идея спора факультетов. У Канта есть такая работа споркультетов, где он говорит, что есть высшие факультеты, низшие факультеты, между ними иерархия и низшие должны причиняться выше. Очень много, да. И как бы философия как бы стыд не этого. Ну и, наконец, дискоммуникация. Понятно. Пример высказывания. Ты несёшь чушь. Отсутствие слушания, только реакция.
Смысл заменяется аффектом. Аргументы не к делу, к личности, разговор теряет структуру и так далее. Итак, параллели бубры, превращение от Ивано до ряда, разрыв означения, когда знак больше не связывает, но тут же и симулятор возникает. Ломан, коммуникативный сбой системы. Ну это вот если различать, то приблизительно так мы это видим. Но обратите внимание, что я исхожу из того, что здесь язык испытывается на выхождение во вне языка, что эти формы коммуникации - это то, насколько мы способны выходить во вне языка или только использовать функции языка. Вот такое моё сообщение. Тарас, Тарас, да, Тарас, да, я бы как-то сегодня всё-таки молчанием бы воспользовался. Почему? А это четвёртый тип коммуникации. А нет, тут нету ограничений в количестве типов. А они очень условные. Есть, например, такая форма, как фонетическая коммуникация, да, фонетика, когда смысл и содержание беседы не выражается непосредственно словами, которые используются, использованием фонем как способ коммуникации. Знаменитые фонемы с востока Аум или с гностическая фонема Яо. Она не несёт смысловой нагруз. А эти фонемы не знат ничего. Но в зависимости от ритмики произнесения, как мы произносим, что при этом думаем, возникает или не возникает коммуникация, которая имеет совершенно другой характер, чем тот, которые описывали коллеги. социальные способы разговора.
Да, причём эта речь шла сегодня больше о массовых разговорах, разговорах с публикой, чем беседы более высоком уровне. И здесь куда интереснее беседатет. Когда мы способны и можем с большей лёгкостью выйти на то, о чём говорил Юра, на то, мысли surf, на нахождение над словесной формы и вне словесной формы вообще даже внефанатической. К сожалению, мы очень редко пользуемся этими всеми не социальными способами коммуникации, разговора. Мы практически забываем, хотя часто используем как образ, э, собеседования с Богом через ту же самую молитву. К сожалению, люди разучаются молиться, молиться искренне, а это не значит зачитывать зазубренные молитвы или просто-напросто читать их с молитвенника. Беседа с Богом - это совершенно другой уровень и вид разговора. А, и заметьте, я никогда в этих видах бесед, разговоров я никогда не упоминал о целях такого разговора. В этих разговорах цели нет. Они бесцельны, а следовательные бесценны. И это очень важный момент.
они не мотивированы. И это тот уровень разговора или коммуникации или про типологизацию предложенной юры беседы, который даёт нам возможность прикоснуться к иному, трансцендентному, божественному. А в чём и заключается основной смысл бытия человеческого, как на мой взгляд? Подхватил, Серёж, подожди. Подхватил твою мысль о том, что беседа бывает не только между людьми. Да, я хотел бы вопрос Тарас по этому поводу задать. Тарас, а как рассматривать Франциско Асиского и его беседу не между людьми и беседу через людей как посредников, да? То есть как бы разговор с птицами и разговор там брат говорит:
"Сестра моя смерть". И с другими сущностями. Да. Да. И с другими сущностями, даже не существами.
Дело в том, что вот недавно мы обсуждали на курсе разговора про городов. Можем ли мы говорить со своим городом? То есть, да, в литературе много чего описано на эту тему. Такие беседы возможны. Мы можем говорить с деревом, мы можем говорить с городом, мы можем говорить, это всё разговор с Богом будет. И это всё не я не языковые конструкции беседы. Беседа - это то, что даёт возможность, удерживая принятую тобой реальность, выходить в другие отношения, выходить к другим собеседникам, которые тебе сейчас интересные могут ответить, с которыми ты в состоянии собеседовать. опять же с деревом, с городом
и и это и это тоже только беседой. Нечего спорить ни с Богом, ни с городом, не очем. Это бессмысленное занятие, а собеседовать можно. Ну, я бы тут сказал, что есть ещё собеседование с одним собой, и это очень важно, и оно иногда имеет внешние проявления, исповеди, опыты, беседы, которые мы читаем, потому что это подлинное, это, э, то, что даёт отклик, но оно важно не для других. Х. Оно важно для тебя самого, когда ты в собеседовании пытаешься понять самого себя. А что так бедно, Владимир Африканович? А что ж вы не берёте срач внутри себя? У меня такие срачи бывают. Бывают, бывают. Не занимайся этим. Бывают, бывают.
Но это другое несёт характер, чем срач внешний. Но я теперь бы, если мне можно чуть-чуть дать времени, немножко про другое поговорю. Вот как каким образом мы понимаем друг друга здесь без без ээ, как сказать упора на победу или на что. Ну вот пытаемся понять друг друга или принимаем то, что говорит другой. Но самое распространённое - это ссылка на авторитет. Так сказано в священных книгах. Так сказал Хайдегер. Об этом так говорил Платон. Это как бы последний аргумент. И если ты не имеешь более мощного авторитета, ты вынужден признать. Я много работал с протестантами. Если они не находят подтверждения твоей мысли в Евангелии, то они её не принимают. А если находят подтверждение, даже то, что не совпадает со всем, то они с радостью у раскрывают для себя то, что ты сказал. Вот авторитет - это первое. В школе бьют авторитетом. В политике все друг друга лупасят авторитетами. Второе - это если ты считаешь, что мир устроен закономерно, есть законы, есть логика, как проявление этих законов, то ты доказываешь. Ты строишь цепочку рассуждений по определённым правилам и говорит: "Вот, опровергни". Я это сказал. Не можешь опровергнуть, значит, принимай. Это тоже распространённый способ, но очень высоко. К нему надо готовиться. Его обучают, начиная с античных времён. Есть риторика, каким образом построить убедительные аргументы. Но если я столкнулся с
А есть ещё один такой важный способ, это эмоционально. Эмоция - это такой механизм, который даёт возможность чужое сделать своим или чужое тебе, тебе делают своим за счёт эмоционального, так сказать, через искусство, через пугалки, через страхи, через радости, ты принимаешь то, что говорят. Была недавно интересная статья, почему американцы выбирают таких, как Трамп. И там была ссылка на статистику, есть исследования для школьников ПИЗА, как они умеют читать, писать и думать. И есть для взрослых. И вот в Америке оказалось, что больше 30% людей не в состоянии построить достаточно простые отношения. И они принимают простые мысли, если они эмоционально окрашены. Достаточно лозунга, достаточно чего, и люди за тобой идут. И это основной электорат во многих случаях. И только 6% там Сергей сылался, это разные цифры, но между пятью и семью по разным параметрам. Это люди, которые в состоянии построить сложное рассуждение, соотнести. И, например, когда мы с Юрой пытались на выборах предложить, э, так сказать, установку на будущее, нам в итоге начальник штаба сказал: "Рассуждения о будущем сложные, они не электоральные". И поэтому политика в основном строится вот на простых рассуждениях. Значит, и послед, ну, как бы это свидетельство. Я пережил нечто, чему нет аналога. Я не могу это описать. Нет слов, тем более доказать. Я говорю, что я это видел, я это почувствовал, я это так понял. И здесь только один есть способ.
Тебе верят или не верят. Ээ когда Марко Пола рассказывал о своих путешествиях Китае, ему никого не никто не верил. Все считали его выдумщиком, лжецом. И только потом, когда появились другие свидетельства, подобные Марка Пола, признали, что, да, действительно есть Китай с такими вот невероятными характеристиками. Но и самая главная беседа - это то, что позволяет присутствовать, втянуть в некую ситуацию, в некое состояние, где ты сам приходишь к мысли, к пониманию того, о чём тебе говорили, но по-своему. И вот у нас распространены только вот это преимущественно два способа: бить авторитетом. или навязывать через эмоциональные отношения. В интеллектуальных кругах ещё есть доказательства, но доказывать можно только по отношению к тому, что, как вы считаете, имеет последовательности, системности, а современный мир, он не последователен, не системен и так далее. это наши иллюзии или мифы о том, что он такой.
И поэтому сейчас очень много свидетельств. И основная проблема свидетельства искренние, пережитые или это выдумки, в том числе выдумки искусственного интеллекта? Ну, ээ, я сейчас хотел привязаться к тому, что Сергей говорил. Вот беседа нелинейна. есть то, что произносит цепочки слов, а собеседование происходит над этим. Цепочки слов имеют значение, но здесь разотождествляются говорящий его мир и произнесенные слова. И вот это отоществление даёт возможность думать о и понимать то, почему человек говорит эти слова, а не пытаться привязаться исключительно к словам. Юр, тут есть как Чепушинка, один способ выйти вверх над сверхобобщение, какое-то большое видение другое, погрузиться в основание, в источники мифов. И это во многих случаях гораздо мощнее, чем над. То есть вне, над меня не интересует. Вне, вне цепочек сло. Я и говорю, в А выше оно или ниже, это это несущественно. Тут нету верха и низа. Здесь нет выше и ниже. Здесь нет над и в глубину. Нет. Есть способ максимального обобщения или выяснения основания. Я я тут не могу. Я я вмешаюсь. Владимир Африканович, то, что говорит Юра, принципиально не связано с обобщением.
Сейчас я вам попытаюсь показать, что у него был сюжет, к которому я не отнёсся специально, о том, когда мы говорим сомыслии, да, занимаемся сомыслием, когда мы говорим помыслить друг об друга, какие два условия мы принимаем, которые в большинства не как бы не принимаются. Первое условие, мы допускаем иное.
Второе условие. Мы договариваемся, что иное не представлено в языке никак, но мы к нему относимся. Если с первым условием, когда вы это обсуждаете, большинство, ну или меньшинство образованных интеллектуальных людей готовы согласиться, то есть допускайте иное. Да, я готов допустить иное. со вторым условием не представлять иное в языке, но относиться к нему может меньше, намного меньше от 3 до 7%, меньше 1%. Это люди, которые допускают иное, но готовы работать с ним, относясь к нему как-то в языке.
Поэтому это не обобщение, это принципиально вне языка. Это то, что допускает, но при этом в языке не представлено. Это очень тонкий момент. Да, непонятен не то, что большинству, но даже большинству интеллектуалов. Да, Серёж, ты в общем прав, но спор было не спор, а моё замечание было о другом. Ты рассказал всё правильно, хорошо, но это про другое. Я, во-первых, привязался к словечку над, потому что она мне показалось здесь указывала иерархическое отношение некое или отношение объемлющего. А, во-вторых, есть вещи, о которых не принято говорить. Я не это самое, но в основании всего для меня лежат мифы. Они творятся, они персонализированы, они становятся общими. И миф - это то, во что мы верим: в научный миф, в религиозный миф и так далее. И миф он, в общем-то, не имеет язык, как правило, языковой формы, отражён в ней. И вот выход к этому глубинному мифу - это для меня то, что определяет возможность собеседование.
Спорю отстаивая спорю отстаивая нашу с Юрой как бы видение. Когда вы говорите не принято говорить, это означает, что оно есть в языке, но о нём говорить не принято. То, о чём говорю я, от допущении иное- это том, о чём не принято мыслить. А, а тем более про него даже не может заходить речь в языке. Поэтому не не принято мыслить. Это про разное. Серёж, не демонстрируй мне, пожалуйста, приёмов, каким образом можно опровергнуть собеседника. Я не это имел в виду. Ты бы лучше послушал и принял. Сказал: "Может быть, я допускаю". Вот вот сейчас когда вы хотите, чтобы я принял, то вы делаете, что это? Срач или это спор или беседа? Давайте Тарас подытожит этот разговор или мы все подытожим этот разговор, потому что время уже подходит к завершению. Тарас улыбается просто. Я думаю, что он готов. Это радует. Это радует и пугает. Это значит, что так он подытоживает. Нет, и пугает, потому что сейчас он всех расставит по углам. Конечно, как говорил Пафик, улыбаться - это всегда немножечко показывать зубы. Это хорошо. Поэтому вот наше сегодняшнее действо, которое произошло, показывает, как легко одна форма разговора перетекает в другую.
Точно. Насколько границы между разговором, диспутом, с врачом, собеседованием, насколько они размыты? Это первый вывод из того, что сегодня происходило. Второй. Я тут вижу уже заложенные основы для последующих, простите меня, срачей в комментариях в отношении озвученной сегодня сегрегации, озвученное сегодня неоднократно, а серьёзные принципиальным различием между людьми. которые способны к собеседованию, не способные к собеседованию и так далее, и так далее. К сожалению, мы не готовы принимать наши различия. и многие знания, многие скорби, как написано в Святом Письме, ээ, здесь не проходит обман или поверхность. Здесь нельзя сказать: "Та я всё понял, я уже помыслил, я уже тут весь в мышлении. А что такое эти ваши идеи? Я их могу вам столько этих идей набросать. Это как в матрице, да?
Поверь в себя и прыгай. Многие разбиваются об асфальт. И это надо научиться принимать и не только допускать, но и принимать. И вот это вот, я думаю, самое важное. То, что прозвучало сегодня, вот границы размыты, и в этом смысле нужно волевое ипотическое усилие для того, чтобы не соскользнуть в простые формы. Для удержания беседы нужна симпатия и большая воля, потому что ээ соскальзывание в простые формы разговора очень лёгкая удержание беседы, как вот этого совместного достояния, которое творится вот здесь и сейчас, невоспроизводимо нече через запись, не через пересказ. Оно творится в моменте, оно существует в моменте, и оно живёт на нас и в в этом моменте. И здесь это работа, эту работу надо делать или учиться делать. И беседа не всегда и не со всеми возможна. Угу. Иногда видишь человека, и ты понимаешь, что, ну, всё, двери закрыты. Это не для собеседований. Поэтому здесь ещё длинный путь друг другу у собеседников есть. И это ещё отдельная ветка. Не со всеми. И это опять к сегрегации. Не все способны. И не всех я приму в собеседнике. Да, я прокомментируюказал. Разрешите. А я прокомментирую то, что Тра сказал.
Есть принципиальная разница. Социальная сегрегация демонстративна, обнаружима в формах и представима для большинства. Мыслительная сегрегация для немыслителей незаметна. Мыслители о ней умалчивают. Всё, что я хотел сказать. Владимиркавич. Ну и вы, да, да. Ну и я, наконец, да. Дело в том, что я меня долго там учили мышлению, я его очень ценил, но к концу жизни я перенёс акцент
с ценности мышления на ценности душевного опыта и в образовании, в современном, и в отношениях между людей, и вообще то, что если там научный мир был ориентирован на выяснение объект субъектных отношений, объектов субъектов, то для меня сейчас важны вообще мир отношения и, в частности отношения душевные. И вот это для меня в собеседовании самое важное. Я, во-первых, туда вхожу через то, что я чувствую вот эти патии, симпатии и чувствую, что у человека есть содержание и душевный опыт, ээ, который мне неизвестен и который мне очень важен и любопытен. Я этому человеку доверяю, что у него это есть опыт, а не там знания из книжек, логики или ещё что-то такое. И основной или основой формой отношений, высказываний, там, бесед, всего прочего для меня проверяется именно через это. Затрагивает моё душевное или нет.
А затрагивает ли это мои мысли и так далее, это для меня вторично. Потому что если из мира уйдёт душевные отношения, останутся только мыслительные, с моей точки зрения, человек выйдет за пределы только самого себя, но вообще человечности и станет кем-то другим. Хорошо или плохо, не знаю, но я туда не хочу. Спасибо огромное спасибо, что были сегодня с нами. Очень вам за это признательно. И я вдруг подумала, что, возможно, у наших зрителей будет очень много вопросов, комментариев, поэтому обязательно пишите, потому что, как мне, вот, как по мне, я бы вот честно продолжила этот разговор, потому что он для меня кажется вот таким очень многоплановым. Хочется глубже у него как-то забраться. Ну, я думаю, что у нас будет возможность, когда будут ваши вопросы и комментарии. А сегодня спасибо огромное. Это был большой проект Инаязы, и мы ужасно благодарны Сергею Дотику, Иру Чуновскому, Владимиру Никитину и Тарасу Бебешка за то, что вы находите время для нас, за то, что вы сегодня с нами. Спасибо. И, конечно, мы признательны вам наши спонсоры на платформе Патриона YouTube. Оставайтесь с нами.